Неточные совпадения
Грушницкий не вынес этого удара; как все мальчики, он имеет претензию быть стариком; он думает, что на его лице
глубокие следы страстей заменяют отпечаток лет. Он на меня бросил бешеный
взгляд, топнул ногою и отошел прочь.
Я окончил вечер у княгини; гостей не было, кроме Веры и одного презабавного старичка. Я был в духе, импровизировал разные необыкновенные истории; княжна сидела против меня и слушала мой вздор с таким
глубоким, напряженным, даже нежным вниманием, что мне стало совестно. Куда девалась ее живость, ее кокетство, ее капризы, ее дерзкая мина, презрительная улыбка, рассеянный
взгляд?..
Я был вознагражден
глубоким, чудесным
взглядом.
Он с мучением задавал себе этот вопрос и не мог понять, что уж и тогда, когда стоял над рекой, может быть, предчувствовал в себе и в убеждениях своих
глубокую ложь. Он не понимал, что это предчувствие могло быть предвестником будущего перелома в жизни его, будущего воскресения его, будущего нового
взгляда на жизнь.
Мало-помалу испуг пропадал в лице Обломова, уступая место мирной задумчивости, он еще не поднимал глаз, но задумчивость его через минуту была уж полна тихой и
глубокой радости, и когда он медленно взглянул на Штольца, во
взгляде его уж было умиление и слезы.
— Ах, какое счастье… выздоравливать, — медленно произнесла она, как будто расцветая, и обратила к нему
взгляд такой
глубокой признательности, такой горячей, небывалой дружбы, что в этом
взгляде почудилась ему искра, которую он напрасно ловил почти год. По нем пробежала радостная дрожь.
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят, напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно будет угадано и принесено ему под нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким
взглядом, с улыбкой
глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Как он тревожился, когда, за небрежное объяснение,
взгляд ее становился сух, суров, брови сжимались и по лицу разливалась тень безмолвного, но
глубокого неудовольствия. И ему надо было положить двои, трои сутки тончайшей игры ума, даже лукавства, огня и все свое уменье обходиться с женщинами, чтоб вызвать, и то с трудом, мало-помалу, из сердца Ольги зарю ясности на лицо, кротость примирения во
взгляд и в улыбку.
Чем важнее, сложнее был вопрос, чем внимательнее он поверял его ей, тем долее и пристальнее останавливался на нем ее признательный
взгляд, тем этот
взгляд был теплее,
глубже, сердечнее.
Он тотчас увидел, что ее смешить уже нельзя: часто
взглядом и несимметрично лежащими одна над другой бровями со складкой на лбу она выслушает смешную выходку и не улыбнется, продолжает молча глядеть на него, как будто с упреком в легкомыслии или с нетерпением, или вдруг, вместо ответа на шутку, сделает
глубокий вопрос и сопровождает его таким настойчивым
взглядом, что ему станет совестно за небрежный, пустой разговор.
Зато в положенные дни он жил, как летом, заслушивался ее пения или глядел ей в глаза; а при свидетелях довольно было ему одного ее
взгляда, равнодушного для всех, но
глубокого и знаменательного для него.
— Так что же? — спросила она, глядя на него таким иронически-глубоким, проницательным
взглядом, что он смутился.
Иногда в ней выражалось такое внутреннее утомление от ежедневной людской пустой беготни и болтовни, что Штольцу приходилось внезапно переходить в другую сферу, в которую он редко и неохотно пускался с женщинами. Сколько мысли, изворотливости ума тратилось единственно на то, чтоб
глубокий, вопрошающий
взгляд Ольги прояснялся и успокоивался, не жаждал, не искал вопросительно чего-нибудь дальше, где-нибудь мимо его!
Она положила обе руки на его плечи и долго смотрела на него
глубоким, восторженным и вместе испытующим
взглядом. Она изучала его лицо за то время, которое она не видала его. Она, как и при всяком свидании, сводила в одно свое воображаемое мое представление о нем (несравненно лучшее, невозможное в действительности) с ним, каким он был.
Она была удивительно сложена; ее коса золотого цвета и тяжелая, как золото, падала ниже колен, но красавицей ее никто бы не назвал; во всем ее лице только и было хорошего, что глаза, и даже не самые глаза — они были невелики и серы, — но
взгляд их, быстрый и
глубокий, беспечный до удали и задумчивый до уныния, — загадочный
взгляд.
Этот несколько рассеянный, но вдумчиво вспоминающий
взгляд из-под густых бровей и
глубоких морщин лба показался Климу
взглядом человека полубезумного.
— Воинов, —
глубоким басом, неохотно назвал себя лысый; пожимая его холодную жесткую руку, Самгин видел над своим лицом круглые, воловьи глаза, странные глаза, прикрытые синеватым туманом, тусклый
взгляд их был сосредоточен на конце хрящеватого, длинного носа. Он согнулся пополам, сел и так осторожно вытянул длинные ноги, точно боялся, что они оторвутся. На узких его плечах френч, на ногах — галифе, толстые спортивные чулки и уродливые ботинки с толстой подошвой.
Порода наблюдательных людей в течение дня замечала неоднократно неизвестную, странную на
взгляд девушку, проходящую среди яркой толпы с видом
глубокой задумчивости.
Религиозный
взгляд на жизнь
глубже видит трагедию смерти, чем
взгляд позитивно-поверхностный.
Бабушка презирает меня!» — вся трясясь от тоски, думала она и пряталась от ее
взгляда, сидела молча, печальная, у себя в комнате, отворачивалась или потупляла глаза, когда Татьяна Марковна смотрела на нее с
глубокой нежностью… или сожалением, как казалось ей.
Она хотя постарела, но постарела ровною, здоровою старостью: ни болезненных пятен, ни
глубоких, нависших над глазами и ртом морщин, ни тусклого, скорбного
взгляда!
И не одному только ревниво-наблюдательному
взгляду Райского или заботливому вниманию бабушки, но и равнодушному свидетелю нельзя было не заметить, что и лицо, и фигура, и движения «лесничего» были исполнены
глубокой симпатии к Вере, сдерживаемой каким-то трогательным уважением.
Наконец достал небольшой масляный, будто скорой рукой набросанный и едва подмалеванный портрет молодой белокурой женщины, поставил его на мольберт и, облокотясь локтями на стол, впустив пальцы в волосы, остановил неподвижный, исполненный
глубокой грусти
взгляд на этой голове.
Райский видел этот постоянный
взгляд глубокого умиления и почтительной сдержанности, слушал эти тихие, с примесью невольно прорывавшейся нежности, речи Тушина, обращаемые к Вере.
Вдруг он остановился, стараясь уловить и определить тайну ее задумчивого, ни на что не смотревшего, но
глубокого, как бездна, говорящего
взгляда.
Напрасно он настойчивым
взглядом хотел прочесть ее мысль, душу, все, что крылось под этой оболочкой: кроме
глубокого спокойствия, он ничего не прочел. Она казалась ему все той же картиной или отличной статуей музея.
Как только я вынул куклу из рук лежащей в забытьи девочки, она открыла глаза, посмотрела перед собой мутным
взглядом, как будто не видя меня, не сознавая, что с ней происходит, и вдруг заплакала тихо-тихо, но вместе с тем так жалобно, и в исхудалом лице, под покровом бреда, мелькнуло выражение такого
глубокого горя, что я тотчас же с испугом положил куклу на прежнее место.
Ее длинная, полная движения жизнь, страшное богатство встреч, столкновений образовали в ней ее высокомерный, но далеко не лишенный печальной верности
взгляд. У нее была своя философия, основанная на
глубоком презрении к людям, которых она оставить все же не могла, по деятельному характеру.
У Павла Михайлыча Гуляева были такие же глаза и смотрели таким же
глубоким, задумчивым
взглядом.
Он припоминал, впрочем, и прежде мгновения, когда иногда странные мысли приходили ему при
взгляде, например, на эти глаза: как бы предчувствовался в них какой-то
глубокий и таинственный мрак.
— Нет, уж в этом ты, брат, дурак, не знаешь, куда зашел… да, видно, и я дурак с тобой вместе! — спохватился и вздрогнул вдруг Рогожин под засверкавшим
взглядом Настасьи Филипповны. — Э-эх! соврал я, тебя послушался, — прибавил он с
глубоким раскаянием.
Из-под брички послышался
глубокий вздох. Это проснулся Кузьмичов. Он быстро поднял голову, беспокойно поглядел вдаль, и по этому
взгляду, безучастно скользнувшему мимо Егорушки и Дениски, видно было, что, проснувшись, он думал о шерсти и Варламове.
Несмотря на все, я нежно обнял маму и тотчас спросил о нем. Во
взгляде мамы мигом сверкнуло тревожное любопытство. Я наскоро упомянул, что мы с ним вчера провели весь вечер до
глубокой ночи, но что сегодня его нет дома, еще с рассвета, тогда как он меня сам пригласил еще вчера, расставаясь, прийти сегодня как можно раньше. Мама ничего не ответила, а Татьяна Павловна, улучив минуту, погрозила мне пальцем.
Высокая, немного даже худощавая; продолговатое и замечательно бледное лицо, но волосы черные, пышные; глаза темные, большие,
взгляд глубокий; малые и алые губы, свежий рот.
Физиономия Васина не очень поразила меня, хоть я слышал о нем как о чрезмерно умном: белокурый, с светло-серыми большими глазами, лицо очень открытое, но в то же время в нем что-то было как бы излишне твердое; предчувствовалось мало сообщительности, но
взгляд решительно умный, умнее дергачевского,
глубже, — умнее всех в комнате; впрочем, может быть, я теперь все преувеличиваю.
Встречаясь, смотрели бы друг на друга
глубоким и осмысленным
взглядом, и во
взглядах их была бы любовь и грусть…
— Ты куда ранен? — спрашиваете вы нерешительно и робко у одного старого, исхудалого солдата, который, сидя на койке, следит за вами добродушным
взглядом и как будто приглашает подойти к себе. Я говорю: «робко спрашиваете», потому что страдания, кроме
глубокого сочувствия, внушают почему-то страх оскорбить и высокое уважение к тому, кто перенес их.
Паратов. Эти «кроткие, нежные
взгляды», этот сладкий любовный шепот, когда каждое слово чередуется с
глубоким вздохом, эти клятвы!.. И все это через месяц повторяется другому, как выученный урок. О, женщины!
Так рос ребенок до своего семилетнего возраста в Петербурге. Он безмерно горячо любил мать, но питал
глубокое уважение к каждому слову отца и благоговел перед его строгим
взглядом.
Он был враг всяких эффектов — это бы хорошо; но он не любил и искренних проявлений сердца, не верил этой потребности и в других. Между тем он одним
взглядом, одним словом мог бы создать в ней
глубокую страсть к себе; но он молчит, он не хочет. Это даже не льстит его самолюбию.
Образ бледного чернокудрого молодого человека, с восторженным
взглядом глубоких умных глаз, в Москве, в первый год ее вступления на самостоятельный путь, когда она еще была твердо уверена, что у нее хватит силы и энергии пройти предначертанный путь, да и самый путь казался ей и более краток, и более верен.
Пантелей Егоров вдруг смолк. Он нервно семенил ногами на одном месте и бросал тревожные
взгляды на отца Арсения. Но запрещенный поп стоял в стороне и тыкал вилкой в пустую тарелку. На минуту в комнате воцарилось
глубокое молчание.
Ее ненаглядный Петя, статный, красивый, с темно-каштановыми волосами, с правильными чертами лица и
глубоким и умным
взглядом темно-карих глаз, живой портрет ее покойного мужа, был ее кумиром, хотя властная женщина не давала никогда этого чувствовать своему первенцу-любимцу.
«Быть может, это… за него!» — мелькало в ее голове, и ей невольно вспоминался бледный, исхудалый Зарудин, с устремленным на нее полным беззаветной любви
взглядом глубоких глаз.
В нем совмещались именно те простые, но трогательные и
глубокие черты, которые даже и в его времена гораздо чаще встречались в рядовых, чем в офицерах, те чисто русские, мужицкие черты, которые в соединении дают возвышенный образ, делавший иногда нашего солдата не только непобедимым, но и великомучеником, почти святым, — черты, состоявшие из бесхитростной, наивной веры, ясного, добродушно-веселого
взгляда на жизнь, холодной и деловой отваги, покорства перед лицом смерти, жалости к побежденному, бесконечного терпения и поразительной физической и нравственной выносливости.
Поднялась портьера, и появилась Юлия Михайловна. Она величественно остановилась при виде Блюма, высокомерно и обидчиво окинула его
взглядом, как будто одно присутствие этого человека здесь было ей оскорблением. Блюм молча и почтительно отдал ей
глубокий поклон и, согбенный от почтения, направился к дверям на цыпочках, расставив несколько врозь свои руки.
В другой раз Лаврецкий, сидя в гостиной и слушая вкрадчивые, но тяжелые разглагольствования Гедеоновского, внезапно, сам не зная почему, оборотился и уловил
глубокий, внимательный, вопросительный
взгляд в глазах Лизы… Он был устремлен на него, этот загадочный
взгляд. Лаврецкий целую ночь потом о нем думал. Он любил не как мальчик, не к лицу ему было вздыхать и томиться, да и сама Лиза не такого рода чувство возбуждала; но любовь на всякий возраст имеет свои страданья, — и он испытал их вполне.
Та
глубокая печаль, печаль о не своем горе, которая была начертана на этом лице, была так гармонически слита с ее личною, собственною ее печалью, до такой степени эти две печали сливались в одну, не давая возможности проникнуть в ее сердце, даже в сон ее чему-нибудь такому, что бы могло нарушить гармонию самопожертвования, которое она олицетворяла, — что при одном
взгляде на нее всякое страдание теряло свои пугающие стороны, делалось делом простым, легким, успокаивающим и, главное, живым, что вместо слов: „как страшно!“ заставляло сказать: „как хорошо! как славно!“»
Молодая девушка была из тех редких в настоящее время существ, которые с первого
взгляда внушают
глубокое уважение и удивление.
А вам, m-me Хмарова, при всем моем
глубоком уважении, откровенно должен сказать, что я не верю вашему христианскому смирению, как ни глубоко скромен и прост ваш бальный туалет и как ни кроток ваш
взгляд, которым вы оглядываете всю эту разряженную, суетную толпу…